28 ноября 2013
8847

Глава 2. Евразия и АТР: некоторые ключевые тренды

Самый серьезный выбор либеральной демократии
в сегодняшнем мире бросает Китай, который
сочетает авторитарную форму правления с
частично рыночной экономикой[1]

Ф. Фукуяма, политолог

Сейчас самое время дать официальное политическое
"обоснование" российскому военному (в том числе
пограничному) присутствию России в странах СНГ,
предложить варианты его дальнейшей эволюции[2]

А. Торкунов, ректор МГИМО(У)


Геополитическая картина мира до первого десятилетия XXI века выглядела вполне определенно: США, контролируя два крупнейших экономических блока - Евросоюз и НАФТА, с одной стороны, и используя свои, прежде всего, двусторонние возможности в Юго-Восточной Азии, с другой, предприняли серию шагов с целью установления контроля над Центральной Азией. События в Иране, Афганистане, Сирии и в целом на арабском востоке могут быть поняты только с точки зрения попыток США дестабилизировать эти режимы и сделать свое влияние в Евразии абсолютным. Фактически США сформировали вокруг Евразии кольцо, которое с Запада основывается на ТАП, с востока - на ТТП, с юга - на базе двусторонних отношений США и активизации политики в ЦА, наконец, с севера - на активизации политики США и европейских стран в Арктике.



а). Неизбежность столкновения полюсов

Политические и экономические процессы в
регионе в значительной степени определяются
влиянием и патронажем США, которые рассматривают
АТР в качестве объекта приложения экономической,
политической и военной силы[3]

М. Чайковский, А. Казанцев, исследователи МГИМО(У)


Важнейший геополитический тренд в АТР в современный период связан с обострением противостояния США и КНР, которое происходит на фоне объективно стремительного усиления значения стран региона и их влияния на все мировые процессы. Этот процесс выражается и в том, что "политические усилия большинства стран АТР направлены на реализацию радикальных экономических преобразований с целью создания наиболее благоприятных условий экономического развития на различных уровнях (национальном, региональном, глобальном). Развитие ситуации в АТР характеризуется исключительно масштабными взаимными интеграционными процессами, которые сопровождаются формированием и дальнейшим укреплением многосторонних экономических и политических объединений (АСЕАН, СААРК, АРФ, АТЭС, ШОС, БРИК, АСЕАН+3, АСЕАН+6, треугольники "Китай-Япония-Южная Корея", "Россия-Индия-Китай" и др.)"[4].

По большому счету с этим выводом согласны и американские эксперты из разведсообщества, которые в конце 2012 года подготовили очередной долгосрочный прогноз развития ситуации в мире.

Основная идея докладах, подготовленного Национальным разведывательным сообществом США (НРС) на рубеже 2012-2013 годов, водится к тому, что через 15-20 лет крупнейшие государства, в т.ч. США, Китай, другие державы, утратят способность проецировать свое влияние в глобальном масштабе. Кроме того, снижение уровня бедности, рост "глобального среднего класса", доступности образования, достижения в области здравоохранения и развития технологий приведут к повышению индивидуальных возможностей человека. Это, в свою очередь, приведет к распределению (или рассредоточению) контроля над положением дел в мире между государствами, социальными сетями и негосударственными структурами.

"Мегатенденции", включающие в себя такие ключевые факторы, как (1) демографические сдвиги, (2) падение роли "стареющих экономик", (3) рост урбанизации и увеличение численности среднего класса, (4) растущий дефицит продовольствия, воды и энергии приведут к потере Западом роли лидера мирового развития, которую он выполнял на протяжении почти 400 лет. Страны Азии займут лидирующие позиции, прежде всего в экономике, и обойдут Америку и Европу вместе взятые по объемам ВВП, численности населения, объемам суммарных военных расходов и инвестиций в НИОКР. За несколько лет до 2030 г. Китай обгонит СШ А и станет крупнейшей экономикой мира.

Из этого следует вывод - Pax Americana, или эпоха монополярного господства США в мировой политике, начавшаяся с распадом СССР, уходит в прошлое"[5].

Собственно в таких условиях США рассматривают свою новую стратегию в АТР как использование своих конкурентных преимуществ - двусторонних связей, лидерства в технологиях и в других областях. В частности, в военно-морской мощи. Так, "Основной особенностью в изменении форм и способов применения ВМС США и ведущих стран НАТО на ближайшую перспективу останется их ориентация на операции и боевые действия, проводящиеся "с моря против берега". Это связано с тем, что господство главной военно-морской силы альянса - флота Соединенных Штатов в океанской зоне практически неоспоримо.

Вместе с тем в прибрежных зонах ему может быть оказано достаточно эффективное противодействие. В этой связи помимо завоевания превосходства в океане флот Североатлантического блока должен быть способен контролировать ситуацию в прибрежных районах, откуда он мог бы действовать по объектам в глубине территории противника.

Опыт военных конфликтов последних тридцати лет дает основание полагать, что при возникновении конфликта любого масштаба военно-морским силам США и НАТО отводится важная роль на всех этапах ведения военных действий.

Находясь в передовых районах, экспедиционные формирования ВМС, вероятнее всего, будут действовать в составе первого эшелона, решающего задачи сдерживания противника. При этом они могут вести боевые действия и проводить операции в целях решения следующих задач: завоевание господства на море и в воздухе (совместно с ВВС), нанесение ударов по наземной группировке противника, ПВО и ПРО группировок флота и наземных объектов, высадка десантов, осуществление контроля за судоходством.

Особое внимание на ранней фазе конфликта уделяется нанесению массированных ударов авиацией военно-морских и военно-воздушных сил, а также крылатыми ракетами по объектам систем управления вооруженных сил противника, его противовоздушной обороне, в первую очередь по ЗРК большой и средней дальности действия. Их уничтожение позволит авиации НАТО наносить наиболее эффективные удары со средних высот, находясь вне зон поражения большого числа средств ПВО ближнего действия.

Кроме этого, силы флотов альянса участвуют в решении задач уничтожения авиации и флота противника в рамках воздушной наступательной операции совместно с другими видами вооруженных сил.

Решая задачу по завоеванию господства в зоне ведения боевых действий, формирования флота и морской пехоты могут проводить операции по захвату аэродромов, портов и других объектов противника, необходимых для развертывания дополнительных компонентов объединенных сил союзников.

Одновременно для наращивания группировок формирования ВМС организуют стратегические морские перевозки, обеспечат защиту морских коммуникаций"[6].

Геополитически, не являясь через старый центр силы и западную часть Евразии (Евросоюз и НАТО) и новый центр силы в АТР на все процессы, протекающие на этом континенте. Причем влияние, которое можно назвать либо очень сильным, либо даже решающим. Вряд ли можно называть эту стратегию неэффективной и бесперспективной. Наоборот, она логична, последовательна, достаточно гибка, но, вместе с тем, очень целеустремленна. Ее главной частью со второго десятилетия XXI века стало восточное направление, где США сконцентрировали усилия на контроле над процессами, идущими в АТР, а через них и в Евразии, прежде всего на китайском направлении.

Вместе с тем, опережающее развитие Китая, Индии и целого ряда стран Юго-Восточной Азии, а также, в определенной степени России, внесло свои коррективы в эти действия: ни Россия, ни Китай, ни Индия, ни другие страны не хотели установления абсолютного контроля США над Евразией. Наметилось отчетливое противоречие, когда быстро растущие экономики и НЧК стран Евразии и АТР привели к созданию нового экономического и политического центра силы, контроль над которым фактически пока достался США. При этом разница потенциалов США и других стран Евразии и АТР продолжает быстро меняться не в пользу США, что хорошо видно из следующих сопоставлений.

Доля полюсов мировой экономики в населении, ВВП,
торговле товарами и услугами в 2009 г. (%)[7]



Эти политико-экономические центры, так или иначе, могут противостоять не только США, но и России и Китаю в военном отношении. Причем уже не в долгосрочной перспективе, а в ближайшем будущем. Достаточно посмотреть на их потенциально ядерные возможности[8].

На вооружении Ирана находятся БР меньшей дальности (меньше 1,000 км) SCUD-B и SCUD-C, также известные как Шахаб-1 и Шахаб-2 (Shahab-1 и Shahab-2).





Таким образом, Иран в настоящее время не обладает БР, способными представлять серьезную угрозу безопасности США, а имеющиеся ракеты можно лишь использовать для ударов по стационарным военным базам и военно-морским объектам, однако подобная тактика способна осложнить действия врага, но не парализовать их. Ракетный арсенал Ирана чрезвычайно разнообразен, при этом, в целом, крайне примитивен. Иран уже много лет развивает линию советской ракеты Р-17.

Однако БРСД ИРИ уже сейчас способны достигать территории некоторых союзников США по ПРО (Израиль, Индия). В ближайшем будущем ракеты будут способны достигнуть территории стран Западной Европы.

Благодаря БРСД, которые являются для Пакистана главным стратегическим носителем, он может представлять угрозу всей территории Индии. Все ресурсы направлены на военное сдерживание Индии. Пакистан разрабатывает как жидкостные, так и твёрдотопливные БР в рамках программы, но, не имея соответствующих технических знаний и опыта, инфраструктуры и оборудования для их создания Пакистан вынужден обратиться к своему стратегическому союзнику - Китаю. Так, в начале девяностых годов Пакистан приобрёл у Китая небольшое количество БР М-11 с дальностью 300 км, а уже к концу 90-х гг.





На сегодняшний день КНДР обладает одной из самых больших в мире арсеналов баллистических ракет, свое могущество страна направила на сдерживание Южной Кореи, США, Японии и Китая. Кроме того, Северная Корея экспортировала ракеты собственного производства во многие страны мира и активно проводит летные испытания ракетных систем малой, средней и промежуточной дальности, а также космических носителей, которые можно переоборудовать в боевые ракеты большой дальности.





Ракетные испытания КНДР вызывают наибольшее беспокойство у Японии, являющейся союзником США по ПРО. При наличии должного финансирования и помощи со стороны США, системы ПРО могут достичь высокого уровня эффективности в борьбе с ракетами Ирана, Пакистана и Северной Кореи.

Вместе с тем растущая активность новых ядерных держав в Евразии и АТР, безусловно, создает основания как для усиления военно-технической активности США, так и России. Особенно в области военно-технического сотрудничества, прежде всего в военно-космической обороне (ВКО). Не случайно, что в 2012 году концерн "Алмаз-Антей" занял 14-е место в мире среди крупнейших производителей ВВТ, увеличив объем своей экспортной продукции на 20%[9].

Учитывая нарастающую военную активность в АТР, рост конфликтности и вероятности войны, главными средствами в новых военно-политических условиях становятся средства ПВО и ПРО, которые могут производить в полном объеме только США и Россия. Это - существенный фактор влияния России в АТР, который можно и нужно активизировать. Тем более, что пока сохраняются определенные симпатии к России.





В начале второго десятилетия XXI века эта очевидность нарастания военной напряженности и потенциальной конфликтности совпадала с зависимостью ведущих экономик мира от внешних энергетических и сырьевых ресурсов. Фактически только Великобритания могла говорить о самообеспеченности энергоресурсами. У других экономик зависимость от внешних источников была чрезвычайно высока. Даже у КНР и США, которые меньше, чем другие страны, зависели от внешних поставок, зависимость от внешних источников нарастала[10].

Таким образом, на позиции США в АТР и Евразии неизбежно будет оказывать растущее влияние как опережающее развитие новых центров силы, включая их военные возможности, так и рост зависимости от природных ресурсов. Такие тенденции позволяют говорить о растущей вероятности военного конфликта в борьбе за контролем над Евразией и АТР.

Необходимо приложить политические и материальные усилия, чтобы эта вероятность не была реализована.



б). Растущая зависимость ведущих мировых экономик от поставок ресурсов

По паритету покупательной способности человеческий
капитал России стоит 40 трлн долл., или 400000 долл.
на человека. Это сопоставимо с большинством из 14 стран,
по которым в 2011 году делала расчеты ОЭСР[11]

Р. Каплюшников, главный научный сотрудник ИМЭМО РАН

Происходит рассредоточение мирового потенциала силы
и развития, его смещение на Восток, в первую очередь
в Азиатско-Тихоокеанский регион. Выход на авансцену
мировой политики и экономики новых игроков на фоне
стремления западных государств сохранить свои
привычные позиции сопряжен с усилением глобальной
конкуренции, что проявляется в нарастании
нестабильности в международных отношениях[12]

Концепция внешней политики России


Формирование новых экономических центров силы и усиление мировой конкуренции в условиях кризиса и стагнации 2008-2013 годов сопровождалось ростом спроса на сырьевые ресурсы прежде всего со стороны быстро растущих новых экономик стран АТР. Несмотря на проводимую политику роста энерго- и ресурсо-эффективности, быстрый процесс "экологизации" экономической деятельности, борьба за природные ресурсы и маршруты их доставки становится одним из важнейших противоречий в мировой экономике грозящих перерасти в военно-политические конфликты.

Быстрый рост НЧП стран АТР и их потребностей в природных ресурсах станет главной проблемой в отношениях между странами не только этого региона, но и всего мира. Так, ежегодный прогноз разведсообщества США выделяет именно эти два фактора.

В долгосрочных прогнозах роль НЧП (особенно образования, здоровья, науки, технологий) становится решающей. По сути от того, какое качество НЧП будет у государства и нации, зависит и его будущее. Причем, если детали любого долгосрочного прогноза могут оспариваться и вызывать сомнения, то роль НЧП признается всеми повсеместно. В качестве одного из примеров можно привести очередной долгосрочный прогноз разведсообщества США, в котором говорится: "изменения затронут как сами государства, так и сферу взаимоотношений государственных и негосударственных субъектов мировой политики. В основе прогнозных оценок лежит расширенный индекс глобального влияния, включающий как традиционные показатели влияния (ВВП, численность населения, уровень военных расходов и технологических инвестиций), так и новые показатели (уровень состояния здоровья, образования и развитость системы управления). Утверждается, что к 2030 г. ни одно государство в мире, включая США, не сможет единолично выполнять функции державы-гегемона.

Основными источниками конфликтов будущего эксперты считают энергоресурсы, дефицит питьевой воды, а также развитие высоких технологий, с помощью которых не только государственные, но и негосударственные акторы смогут получить доступ к ядерному оружию, управлять террористическими сетями и пр.[13].

И первый, и второй факторы, безусловно, наложили свой отпечаток на процесс евразийской интеграции, роль и значение Евразии и стран АТР. Как видно из таблицы, приведенной ниже, все конкурирующие экономики испытывали на себе тенденцию снижения самообеспеченности в энергетической области. Эта тенденция особенно усилилась после решений, принятых в ряде развитых стран, об ограничении и даже запрещении ядерной энергетики[14].



Более того, среднесрочные и долгосрочные прогнозы показывают, что и в будущем, до 2035 года, темпы роста потребления энергоресурсов будут высокими несмотря на продолжающуюся экономическую стагнацию. По оценкам экспертов ИМЭМО РАН, "в развивающихся странах ожидается самый высокий рост потребления ПЭР на 88,0 % с 9220 млн т у. т. в 2010 г. до 17335 млн т у. т. (рост на 8115 млн т у. т.) при ежегодных темпах прироста 2,6 %. В странах ОЭСР ожидается рост потребления ПЭР на 20,0 % с 8645 млн т у. т. в 2010 г. до 10875 млн т у. т. к 2035 г. (рост на 1730 млн т у. т.) при ежегодных темпах прироста 0,7 %.

Наибольшие объемы потребления ПЭР ожидаются в КНР и Индии. С 1990 г. доля потребления ПЭР в этих странах по отношению к их потреблению в мире выросла с 10 % до 21 % в 2010 г. Несмотря на значительные колебания потребления ПЭР во многих странах в период рецессии в КНР и Индии происходил уверенный рост их потребления, что связано с высокими темпами их экономического развития соответственно в 12,4 % и 6,9 % в 2010 г. В то же самое время в США потребление ПЭР снизилось на 5,3 % и впервые потребление ПЭР в КНР превысило уровень ее потребления в США. За прогнозный период можно ожидать как высоких темпов экономического развития в КНР и Индии, так и фактического роста потребления ПЭР в два раза. Потребление ПЭР в этих странах к 2035 г. составит почти 31 % от общего объема их потребления в мире. К 2035 г. потребление ПЭР в КНР фактически превысит на 68 % их потребление в США[15].



Аналогичен прогноз и относительно роста потребления природного газа. Эксперты ИМЭМО РАН считают, например, что "за прогнозный период намечается рост потребления природного газа в мире с 3201 млрд м3 в 2010 г. до 4775 млрд м3 к 2035 г. По ежегодным темпам роста потребления в 1,6% природный газ занимает ведущее положение среди органических видов топлива. Наиболее высокие темпы ежегодного роста его потребления в 2,2% ожидаются в развивающихся странах, превышающими более чем в 2,7 раза аналогичный показатель в странах ОЭСР.

Природный газ в течение прогнозного периода является наиболее привлекательным видом топлива во многих регионах мира производства электроэнергии и в других секторах промышленности из-за низких объемов выброса парниковых газов по сравнению с углем и нефтью. Особенно это относится к странам, где правительства придерживаются политики по снижению эмиссии парниковых газов. Кроме того, природный газ является альтернативным видом топлива при строительстве новых электростанций из-за меньших капиталовложений, а также обеспечения более высоких КПД на действующих электростанциях. Ежегодный прирост потребления природного газа для выработки электроэнергии за прогнозный период может составить до 2-х процентов в год, в секторах промышленности - до 1,7% в год. До 87% от общего объема потребления природного газа намечается израсходовать для выработки электроэнергии и в секторах промышленности...

"Потребление природного газа в странах ОЭСР Америки. За прогнозный период ежегодный прирост потребления природного газа в странах ОЭСР Америки составит около 0,9% в год с 827 млрд м3 в 2010 г. до 1050 млрд м3 к 2035 г., что составит почти 59% прироста потребления всех стран ОЭСР или почти 14% от всего объема прироста потребления в мире.

За прогнозный период потребление природного газа в США вырастет почти на 13 % в основном за счет отраслей наиболее чувствительных к ценам на различные вид топлива"[16].

"По среднему варианту развития экономики потребление угля в мире за прогнозный период вырастет с 5190 млн т в 2010 г. до 7525 млн т к 2035 г. или на 45%. Несмотря на значительный рост объема потребления угля доля его в структуре потребления вырастет всего на 0,8% с 26,3% в 2010 г. до 217,1% к 2035 г.

При ежегодном темпе потребления угля в мире за прогнозный период в 1,5% его потребление по отдельным регионам будет расти неравномерно. В странах ОЭСР объем потребления угля за прогнозный период сохранится на уровне 2010 г., в то время как в развивающихся странах темпы прироста его потребления составят 2,1 % в год, и весь наращиваемый объем потребления угля сохранят за собой развивающиеся страны"[17].

Объективные тенденции роста ПЭР в мире прежде всего скажутся на Евразии и АТР. В этой связи восточные регионы России, расположенные в непосредственной близости к странам-импортерам, становятся наиболее предпочтительными субъектами-партнерами стран АТР. В пользу этого свидетельствуют и планы добычи угля, заложенные в "Энергетической стратегии России до 2030 года".



Вместе с тем, видимо целесообразно рассмотреть возможность еще более быстрого роста добычи угля в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, где они пока существенно ниже, чем, например, в Канско-Ачинском бассейне. Безусловными лидерами по импорту угля являются Япония, КНР, Республика Корея, Индия и Тайвань. Так, Япония закупает почти столько же, сколько 27 стран Евросоюза, а КНР более 60% этого объема.

Несмотря на существенное снижение импортных потребностей в топливе в условиях экономического кризиса, Япония остаётся неоспоримым мировым лидером по закупкам угля (162 млн т в 2009 г.). Резкое увеличение импорта КНР (до 125 млн т) обусловило её перемещение с седьмой на вторую позицию, оттеснившее Республику Корею (103 млн т) на третье место. Кроме того, в список лидирующих стран-импортёров входят Индия (88 млн т), для которой в последние годы характерно динамичное расширение потребностей в энергоресурсах, и Тайвань (60 млн т).

Локомотивами роста торговли после кризиса 2008 г. стали КНР и Индия, расширившие в 2009 г. импорт на 86 и 24 млн т соответственно, существенно увеличили закупки Республика Корея и Таиланд. Особенно сильное сокращение ввоза зафиксировано у ЕС (-44 млн т) и Японии (-30 млн т), меньшее снижение отмечено у США (-10,5 млн т), Канады (-7,5 млн т), России (-7 млн т), Тайваня (-5,5 млн т), Украины (-5 млн т) и Бразилии (-4,5 млн т)[18].
 



[19]

Конкурентами России по экспорту угля в мире и АТР выступают Австралия (более, чем в 3 раза, чем Россия) и Индонезия (почти в 2,5 раза).

Но росла зависимость не только от поставок энергоресурсов, но и минерального и природного сырья, а также уязвимость транспортных перевозок, объемы которых стремительно нарастали последние 30 лет.

В первых десятилетиях XXI века, например, наметилась устойчивая тенденция перераспределения мировых грузопотоков в пользу новых центров силы в АТР. Так, по оценке консалтинговой компании "ВАНТ", "наибольшее увеличение экспорта в 2009 г. показали Казахстан (+6,5 млн т), Колумбия, Бразилия (по +5 млн т). Россия и Оман (по +4,5 млн т), а также Азербайджан, Нигерия и Ирак. Резкое сокращение экспорта зафиксировано у Саудовской Аравии (-52 млн т), меньшее - у Кувейта (-20 млн т) и ОАЭ (-18 млн т). Кроме того, значительно уменьшился экспорт Ливии, Ирана, Мексики и Венесуэлы (примерно на 10 млн т у каждой).

Неоспоримым лидером по импорту нефти среди стран остаются США (467 млн т в 2009 г.), закупки которых стабильно сокращаются благодаря проведению энергосберегающей политики, растущему использованию альтернативных источников энергии и постоянному увеличению глубины нефтепереработки. В последние годы отмечается динамичное расширение китайских импортных потребностей в нефти, в результате КНР в 2009 г. переместилась на второе место (204 млн т), оттеснив на третью позицию Японию (177 млн т), которая резко сократила закупки нефти под воздействием мирового экономического кризиса. Высокие темпы роста спроса на нефть обусловили выход Индии (149 млн т) на четвёртое место по ввозу данного сырья, Республика Корея переместилась на пятое (114 млн т).

Наибольшее увеличение импорта в 2009 г. отмечено у КНР (+25 млн т) и Индии (+23 млн т). Кроме того, выраженная положительная динамика была характерна для ЮАР, Индонезии и Таиланда. Лидерами по сокращению импорта стали ЕС (-55 млн т), США (-40 млн т) и Япония (-25 млн т). Меньший, но тоже значительный спад зафиксирован у Турции, Сингапура, Филиппин, Республики Кореи[20].



[21]

Эта тенденция характерна и для других групп сырьевых товаров - угля, железной руды, алюминиевые сырья и нерудного индустриального сырья.

[22]

[23]

[24]

[25]

[26]

[27]

Таким образом, отчетливо видно, что:

1. Происходит стремительное перераспределение мировых грузопотоков в пользу стран АТР, прежде всего Китая, Японии, Индии, Австралии и др. стран. При этом Китай стремится "платить за энергоносители и вообще любое сырье существенно ниже цен мирового рынка. В частности, такая же тенденция проявляется и на переговорах КНР с "Газпромом" по поставке газа, при этом на "Газпром" пытаются "нажимать", используя аргумент о наличии альтернативных центральноазиатских поставщиков газа. В целом же налицо тенденция использования китайцами самых разных механизмов для снижения цен: установление положения монопольного покупателя, связь между поставками сырья и инвестициями в их добычу, бартер и даже прямые коррупционные выплаты местным властям (особенно, в Африке). В этом плане России необходимо более активно развивать связи не только с КНР, но и с другими потребителями углеводородов в АТР: Японией, Южной Кореей, Индией и т.п.

Геополитические интересы России затронуты китайской энергетической политикой в Центральной Азии. Китай шаг за шагом наращивает, в том числе и за наш счет, свои связи и влияние в Центральной Азии. Поэтому в интересах России предпринять меры, которые бы блокировали ползучее создание условий для полного доминирования Пекина в этом регионе. Для этого, прежде всего, необходимо усиление присутствия российских нефтяных и газовых компаний в государствах Центральной Азии"[28].

Основными поставщиками углеводородного сырья в Китай в 1990-е годы являлись страны Африки, прежде всего Ангола, а также государства Персидского залива (Саудовская Аравия, Оман). Однако в последние десять лет Китай стал разрабатывать новую энергетическую стратегию и в связи с этим стал обращать внимание и на другие источники получения нефти и газа, прежде всего, на соседние с ним страны Центральной Азии, а также Иран и Россию, а также другие государства. Так энергетическое сотрудничество между Казахстаном и Китаем, например, развивается довольно бурно. Еще 25 мая 2006 года Казахстан завершил заполнение участка казахско-китайского нефтепровода Атасу-Алашанькоу, расположенного на территории Китая. Строительство этого участка велось в соответствии с соглашением об основных принципах строительства нефтепровода Атасу-Алашенькоу, подписанным между "Казмунайгазом" и Китайской национальной нефтегазовой корпорацией (CNPC) 17 мая 2004 года. Общий объем технологической нефти, потребовавшейся для заполнения, составил чуть более 400 тыс. т. Официальный ввод нефтепровода в эксплуатацию состоялся 15 декабря 2005 года"[29].

2. США и страны Евросоюза отчетливо заняли нишу растущего потребления сырьевого экспорта. Попытки изменить эту тенденцию за счет других факторов, пока не меняют общего прогноза на потребление энергоресурсов. Так, "европейский рынок демонстрировал разнонаправленную динамику в ценах на уголь и газ. Если с начала 2011-го по конец 2012 года цены на уголь в Европе в среднем упали на 27%, то цены на нефть выросли на 15%, а на газ - на 23%, что, собственно, и определяет дальнейшие контуры спроса на различные ресурсы. Уголь стал топливом выбора для многих европейских энергетиков, чему немало способствуют крайне низкие цены на выбросы вредных веществ в ЕС"[30].

[31]

Это означает стремительную оффшоризацию экономики России за счет прежде всего западных оффшоров. Это означает, что перспектива развития оффшоров в АТР, безусловно, есть[32].



3. Одновременно растущие экономики становятся во все большей степени финансовыми донорами развитых стран за счет вывода огромных финансовых средств в оффшорные зоны.

Учитывая объективные характеристики движения современных ресурсных потоков, заключаем, что зависимость ведущих мировых экономик от импортных (т.е. внешних) поставок возрастает.



в). Растущая финансовая зависимость стран Евразии и АТР

Сегодня же мы являемся свидетелями фактического сращивания ...
государственного аппарата с горсткой крупнейших американских
транснациональных банков. Это наглядно выявилось с первых
же дней глобального кризиса[33]

Н. Симония, А. Торкунов, академик РАН

Осязаемо заявляют о себе финансово-экономические вызовы
на фоне накопления кризисных элементов в мировой экономике.
Нерешенность структурных проблем и затяжная депрессия в
ведущих странах Запада негативно влияют на глобальное
развитие[34]

Концепция внешней политики России


"В разгар кризиса 2008-2009 гг. Федеральная резервная система (ФРС) США оказала этим банкам экстренную помощь в размере 16 трлн долл. (тайный доклад аудиторов по этим сюжетам был предан гласности сенатором Берни Сандерсом и был опубликован в "The Washington Post" - пишут известные эксперты академики РАН Н. Симония и А. Торкунов. И далее они продолжают: "Когда два секретаря казначейства США и председатель ФРС Ден Бернанке делали солидные вливания в банковский сектор, то они, по мнению "Блумберг Бизнесвик", рассчитывали на то, что ликвидность пойдет по банковской системе и оживит экономику. Но ничего подобного не произошло, эта политика облагодетельствовала только Уолл-стрит. В результате этой благотворительности пять банков (JPMorgan Chase, Bank of America, City Group, Wells Fargo и Goldman Sacks) располагали к июню 2012 г. более чем 8,5 трлн долл. активов, что, по данным ФРС, было равно 56% всей американской экономики. Даже Ричард Фишер, президент Далласского отделения ФРС, назвал эту политику "нечестным субсидированием""[35].

Недоверие к финансовой политике США отражается на спросе на золото, который растет последнее десятилетие. Особенно в новых экономических центрах - Индии и КНР.

Возможность частичного возвращения к золотому стандарту рассматривали и другие страны: проект "золотого (исламского) динара" для стран мусульманского мира был предложен в 2001-м, слухи о "золотом юане" ходят с 2007 года; а в марте 2011-го Консервативная партия Швейцарии выступила с инициативой введения в обращение золотого франка. При этом, по данным Всемирного совета по золоту, в 2012-м мировой спрос на этот металл упал на 4%, а инвестиционный спрос - почти на 10%[36]. При этом подобное падение не изменило в целом рост недоверия к доллару и долгосрочную тенденцию роста спроса на золото.



За последние десять лет золото демонстрировало впечатляющие показатели. Цены за это время выросли более чем в семь раз, достигнув в 2011 году исторического рекорда, забравшись на отметку в 1,920 доллара за тройскую унцию. Этому способствовало то, что инвесторы рассматривали металл в качестве надежного убежища капиталов в условиях финансовой нестабильности.

"Бурный рост был обусловлен опасениями по инфляции, а также повсеместным проведением политики смягчения. В таких условиях золото выступало в качестве защитного актива от инфляции, и постоянно увеличивающийся инвестиционный спрос разгонял цену", - сказал газете ВЗГЛЯД аналитик Инвесткафе Андрей Шенк.

Но сейчас, когда страхи, вызванные долговым кризисом в Европе, немного отступили, и инвесторы с надеждой смотрят на перспективы восстановления экономики США, позиции золота пошатнулись. "Сейчас на рынке только одно настроение: избавляйтесь от золота", - говорит глава департамента драгоценных металлов брокерской фирмы Marex Spectron Дэвид Говетт.

В частности, партнер инвестиционной компании Paulson & Co Джон Рид говорит, что компания не меняет своих долгосрочных прогнозов по золоту, упирая на то, что политика смягчения, проводимая Центробанками мира, приведет к высокой инфляции, а значит, надежные активы, коим является золото, будут пользоваться спросом. "Правительства печатают деньги в беспрецедентных масштабах, создавая спрос на золото в качестве альтернативной валюты. Есть ожидания, что обесценивание бумажных денег, которое должно наступить, сделает золото привлекательным долгосрочным вложением", - сказал Джон Рид.

Есть еще одно предположение, почему золото так скоропостижно упало. На днях появилась информация, что Центральный банк Кипра для спасения от дефолта будет вынужден продать свое золото. Этот вопрос поставили европейские кредиторы, оставив его, правда, на усмотрение кипрского ЦБ. По данным информированных источников, Кипр может продать золото из резервов на 400 млн евро, или примерно 10 тонн"[37].

Это происходит прежде всего с помощью 50 крупнейших мировых банков, доля которых в оттоке финансов превышает 50%. Параллельно США, Великобритания и Франция оказывают давление на Швейцарию, заставляя ее фактически отказаться от роли крупнейшего финансового оффшора.

Для России, отток капиталов которой к концу 2010 года оценивался почти в 800 млрд долл., это означает фактически инвестирование в экономику развитых зарубежных стран.

Причем среди этих средств велика доля физических лиц, которые выводят ежегодно из России миллиарды долларов[38].



В 2012 году был опубликован отчет международной исследовательской группы Tах Justice Network (TJN), занимающейся изучением вопросов, связанных с уклонением от уплаты налогов и выводом средств в оффшорные зоны. Исследователи считают, что состоятельные люди, используя пробелы в налоговых законодательствах разных стран, укрывают в оффшорных зонах не менее $21 трлн, а возможно и до $32 трлн. Масштабы суммы позволяют оценить тот факт, что даже $21 трлн - это суммарный ВВП США и Японии.

Ситуация усугубляется тем, что, как справедливо считают российские исследователи, "Со временем офшорные зоны могут превращаться во что-то наподобие "мышеловок", в которых концентрируется существенный по масштабам капитал, и в то же время есть силы, которые могут в любой момент все это разрушить - заставить банки раскрыть информацию, устроить акцию налогообложения вкладов и т.п. То есть любой оффшор потенциально превращается в мощный инструмент давления на элиту целых стран. Так произошло и с Кипром - огромная доля российской собственности зарегистрирована в этой стране, и под угрозой изъятия ее части и раскрытия информации российские власти впадают в зависимость от международных регуляторов под предводительством США, то есть такая ситуация фактически выступает фактором ограничения суверенитета РФ"[39].

Эта зависимость уже неоднократно превращалась в реальную политику, когда США арестовывали активы иностранных граждан (последний пример - "Закон Магнитского") и целых государств. Что не может ни вызвать ответной реакции.

"Российские власти некоторое время назад спохватились и начали принимать меры по снижению этой зависимости: заставлять чиновников переводить счета в российские банки, продавать зарубежную недвижимость. Но разделить власть и бизнес в стране, где они давно слились в одно монолитное целое, - крайне сложная задача, ей противодействует серьезное внутреннее лобби и к нему добавляется давление Запада"[40].

Объемы оттока финансовых средств в оффшоры TJN оценивает по состоянию на конец 2010 года. Сумма почти в два раза превышает те же результаты 2005 года, когда сумма, переведенная в оффшоры, была равна $11,5 трлн.

Как сообщается в исследовании, содействие в переводе средств в оффшорные зоны оказывают в основном не неизвестные местные банки, а лидеры банковского сектора. На долю 50 крупнейших банков, занимающихся оффшорными операциями, приходятся сделки на сумму более $12 трлн. В первую десятку вошли такие банки, как UBS, Credit Suisse, HSBC, Deutsche Bank, BNP Paribus. JP Morgan Chase, Morgan Stanley, Wells Fargo, Goldman Sachs. На их долю приходится около половины всех сделок на сумму более $6 трлн.

TJN было исследовано 139 стран с низким или средним доходом. Первая десятка стран по оттоку средств в оффшоры выглядит следующим образом: Китай ($1,19 трлн), Россия (3793 млрд), Корея ($779 млрд), Бразилия ($520 млрд), Кувейт($496 млрд), Мексика ($417 млрд), Венесуэла ($406 млрд), Аргентина ($399 млрд), Индонезия ($331 млрд). Саудовская Аравия ($308 млрд). Как видно из списка, особенно уязвимыми оказываются страны-экспортеры нефти, значительная часть которых не инвестируется в экономику страны, а уходит в оффшоры. TJN демонстрирует, что совокупный доход, уходящий из этих стран в оффшорные зоны, был бы достаточен для выплаты их внешних долгов[41].

Таким образом, страны АТР, а также Бразилия, Кувейт становятся в XXI веке финансовыми донорами мировой финансовой системы, контролируемой США, Великобританией, Германией и Францией.

Эта борьба, в которой сегодня основную роль играют США и Китай, но в которую включаются Индия, Россия и целый ряд других государств, многое объясняет. Например, выход в июне 2012 года Узбекистана из ОДКБ: каждая из стран-участниц этого процесса пытается определиться в будущем соотношении сил между разными центрами силы и получить максимальную выгоду. На взгляд директора центра ИМИ МГИМО(У) А. Кузнецова, Ташкент в регионе Центральной Азии руководствуется политикой "в стиле realpolitik XIX века Европы", суть которой заключается в противопоставлении интересов больших игроков для того, чтобы получить дивиденды. В этом плане, на его взгляд, страны ОДКБ должны продолжать интеграционные процессы и связать их с аналогичными процессами на Евразийском пространстве. "В вопросе же обеспечения безопасности Центральной Азии Россия должна тесно сотрудничать с Казахстаном, который является безусловным лидером в регионе"[42].

Примечательно, что такую активность проявляют даже самые слабые экономически среднеазиатские страны - Киргизия и Таджикистан. Так, Киргизия заявляет о строительстве с КНР железной дороги, а Таджикистан экспортирует уже не только в Афганистан электроэнергию, но и в Казахстан через Киргизию (порядка 0,5 млн кВт/ч в сутки)[43].

Соединенные Штаты в это же время усиливают свою активность в Средней Азии, открыто финансируя многие программы. Так, МО США открыло и финансирует специальный портал, направленный на аудиторию Средней Азии, который ежегодно обходится МО страны более 4 млн долл.



г). Нынешняя и будущая роль АТР в мире: ориентиры для евразийской интеграции

Если учитывать роль отдельных стран в доминировании
над региональными пространствами, то можно различить...
целый ряд кандидатов в "полюса"[44]

А. Торкунов, ректор МГИМО(У)

Евразийская энергетическая стратегия США практически
полностью нацелена на "сдерживание" исключительной
и преимущественной роли России как энергопоставщика
Европы и на ограничение ее обширного влияния в
среднеазиатских и каспийских странах - поставщиках
энергоресурсов[45]

А. Коэн, эксперт США по России


Для более полного понимания будущих особенностей евразийской интеграции и выбора эффективной стратегии России принципиально важно представлять себе нынешнюю и будущую роль нового центра силы - стран Азиатско-Тихоокеанского региона, который уже превратился в главный центр силы в мире. Осознание этого факта еще пока не произошло. Инерция мышления и политическая традиция, в том числе и в российской элите, сохраняют роль главного центра силы в мире за Северо-атлантическим регионом. К сожалению, эта недооценка сказывается не только на структуре всей внешней торговли России (где более 60 % приходится на Евросоюз), но и на политических предпочтениях и системе ценностей, ориентированы в последние десятилетия на Европу. С той лишь разницей, пожалуй, что с точки зрения политической риторики после 2011 года стали больше говорить о Евразии и АТР.

Эти декларации, однако, мало отражаются в практической политике и нормативных документах. Так, концептуальная незаконченность различного рода федеральных, отраслевых и региональных стратегий, их слабая взаимосвязь между собой и отсутствие общей идеологии хорошо видны на примере "Энергетической стратегии" на период до 2030 года, утвержденной Правительством РФ 13 ноября 2009 года[46]. В ней явно смешиваются приоритеты, что видно из определения "Главного внутреннего вызова" ("переход на инновационный путь развития" и "удовлетворение внутреннего спроса") и "Главного внешнего вызова" "преодоление угроз, связанных с неустойчивостью мировых цен на нефть").

Ни "главные "внутренней", ни "внешней" вызовы таковыми на самом деле не являются. Переход на инновационный путь развития, о котором твердят уже более 10 лет (а до этого М. Горбачев начинал "перестройку" с ускорения НТП), сам по себе ничего не означает и может продолжаться (и продолжается) десятилетиями. Речь на самом деле должна "идти о действительном "главном внутреннем" вызове - отставании в темпах развития НЧК, о котором в Концепции говорится в последнюю очередь. Инновации и конкурентоспособность являются прямым следствием деградации НЧК и его институтов.

Тем неубедительнее выглядит и "главная внешняя угроза" - неустойчивость цен на энергоресурсы, которая в действительности совершенно не угрожает национальным экономикам, ориентированным не на экспорт, а на развитие НЧК.

Вместе с тем в Стратегии есть и очень правильная мысль о том, что "Энергетический сектор должен содействовать воспроизводству человеческого капитала (через развитие энергетической инфраструктуры и предоставление энергетических товаров и услуг по социально доступным ценам, обеспечение устойчивого воспроизводства высококвалифицированных кадров и повышение качества жизни граждан страны, в том числе занятых в энергетическом и смежных секторах), а также способствовать переходу к новой модели пространственного развития, опирающейся на сбалансированное развитие энергетической и транспортной инфраструктуры"[47], и "интеграции евро-азиатского экономического пространства"[48].

К сожалению, идея человеческого капитала "модели пространственного развития" затерялись среди множества других, более приоритетных целей и задач Концепции. Между тем для такой огромной страны, как Россия, именно пространственное развитие и интеграция евро-азиатского пространства является главной: дороги и энергосети в конечном счете связывают и развивают регионы страны, удерживают их в едином целом, а не экспорт энергоресурсов, который разделяет регионы на богатые и сверхбедные. Если в США такая разница в РВП составляет 2-3 раза, то в России - до 30 раз.

Таким образом, одна из главных тенденций развития мировой экономики в течение последнею десятилетия - растущая роль быстро развивающихся стран АТР, которая привела к смешение центра экономической активности с запада на восток - не находит пока что адекватной реакции в России. Согласно большинству прогнозов, тенденция быстрого роста стран АТР продолжится с высокой степенью вероятности и в будущем.

Аналитики разведсообщества США подчеркивают роль НЧП для США: "Несмотря на то, что Китай займет ключевые позиции в мировой экономике, США сохранят за собой лидерство в инновациях и технологиях. Об этом свидетельствуют такие факты: ежегодно около трети запатентованных изобретений создаются в США, хотя их население составляет чуть более 5% населения земного шара; более 40% лучших университетов мира, в которых работает большинство Нобелевских лауреатов, также находятся в США... США в долгосрочной (на 15-20 лет) перспективе, как утверждается, останутся единственной реальной силой, способной создавать коалиции из государств и негосударственных игроков и противостоять грядущим вызовам и угрозам"[49].

Если к этому добавить то, что к 2030 году людям для выживания потребуется на 40-50% больше воды, еды и энергии[50], то становится понятным, что существующие сегодня 60-70 конфликтов в мире несут угрозу перерастания в большую войну за ресурсы.

В еще большей степени происходят изменения в военном соотношении сил, что хорошо видно на примере отношений КНР и Тайваня. Так, если всего лишь несколько лет назад эксперты оценивали эффективность вторжения КНР как сомнительную, то сегодня КНР может это сделать вне всяких сомнений. Вопрос, однако, в том, что избранная им тактика "поглощения" гораздо эффективнее и может рассматриваться как модель поведения КНР в Евразии и АТР. Как признает один из экспертов, "Гоминьдан из некогда непримиримого противника КПК превратился в ее пятую колонну, способствуя мирному экономическому поглощению Тайваня Китаем. Это поглощение идет ударными темпами. Естественно, прагматичный Пекин ни в коем случае не будет резать курицу, несущую золотые яйца. Ему гораздо выгоднее присоединить процветающий Тайвань с его огромными валютными резервами и развитыми технологиями. И только если по каким-то причинам произойдет "сбой программы", Китай быстро и жестко решит вопрос силой. Впрочем, лет через 10 его превосходство станет настолько очевидным и подавляющим, что "сбой программы" будет невозможен. Тайвань просто не рискнет сопротивляться, а США окончательно забудут свои "гарантии безопасности" острову"[51].

Примечательно, что в новой редакции национальной доктрины безопасности, опубликованной в апреле 2013 года, "власти Китая выступили за новую концепцию безопасности, основанную на взаимном доверии, выгоде и координации. Эти основополагающие принципы изложены в Белой книге по национальной обороне.

"Китай никогда не будет стремиться к гегемонии и не будет участвовать в вооруженной экспансии. - В задачи вооруженных сил КНР входит обеспечение коренных интересов национальной обороны, поддержание мира и достижение победы в войнах".

Согласно документу, армия страны будет "решительно отражать любые провокационные действия, подрывающие суверенитет государства, угрожающие безопасности и территориальной целостности"[52].

Можно сказать, что стратегия КНР в АТР в будущем в качестве важнейшего приоритета рассматривает необходимость обеспечения максимально благоприятных внешних условий для социально-экономического развития. Среди таких условий вполне определенно и настойчиво подчеркивается недопустимость покушения на национальный суверенитет, продвигаемую КНР вовне систему ценностей.

Современная евразийская стратегия России должна вытекать из стратегического прогноза развития международной ситуации в целом, и в странах АТР, в частности. Очевидна взаимосвязь между процессами, прежде всего политическими и экономическими, в Евразии и в странах АТР. Эта взаимосвязь во многом будет влиять на будущее восточных регионов нашей страны как в экономическом, так и военном и политическом плане, а, значит, и на будущее евразийской интеграции. Отсюда изначально важна максимально точная оценка перспектив развития стран АТР, их роли в мировой политике и экономике.

Существует немало попыток долгосрочного прогноза развития АТР и его влияния на мировую политику, но, как правило, все они сходятся на том, что этот регион будет наиболее важным и конфликтным регионом нынешнего столетия, Так, известный футуролог Дж. Фридман в своей работе "Мир в следующие 100 лет" следующим образом характеризует будущую роль АТР: "Новые геополитические разломы. Основными линиями геополитического раскола мира в наступающем столетии могут оказаться следующие пять направлений:

Во-первых, Азиатско-Тихоокеанский регион, где Китай и Япония будут все активнее противостоять доминированию США в Тихом океане.

Во-вторых, страны Восточной Европы, где после развала Советского Союза продолжится борьба за сферы влияния"[53]. Примечательно, что Дж. Фридман, говоря о "проблемности" восточноевропейских стран, не говорит о двух основных факторах, создающих такую проблемность. Во-первых, откровенную экспансию на постсоветское пространство США и стран Евросоюза, а, во-вторых, слабеющие позиции России в этом регионе, которые пока что не корректируются стратегией евразийской интеграции и созданными институтами. Так, роль ОДКБ в обеспечении безопасности в Евразии весьма ограничена прежде всего политическими функциями и зоной ответственности (регионом). По мнению многих экспертов, встречающееся иногда сравнение ОДКБ с Варшавским договором представляется натянутым. Варшавский договор являлся преимущественно военным союзом, цель которого заключалась в противостоянии блоку НАТО. В ОДКБ во главу угла поставлены политические методы укрепления безопасности. Сузилось и пространство обеспечения такой безопасности: оно носит не глобальный, а региональный характер. ОДКБ отказалась от разветвленной системы органов координации военного сотрудничества, существовавшей в Варшавском договоре. Исчезла также идеологическая подоплека и доминирование одного ведущего государства. В этом смысле, отмечает российский автор А. Куртов, "ОДКБ более соответствует своему целевому предназначению - как региональная структура способствовать объединению именно усилий стран-участниц в определенной сфере. ДКБ и ОДКБ имели четко выраженный региональный характер"[54].

Роль России в прямых инвестициях в СНГ
характеризуют следующие данные[55]:



"В-третьих, - продолжат Дж. Фридман - Европейский Союз, который будет сопротивляться росту влияния и России, и США, и будет переживать внутренние конфликты из-за вовлечения в Союз большого числа стран с разными уровнями развития экономики и роста числа разных этно-конфессиональных общин.

В-четвертых, исламские страны, которые могут объединиться в коалицию во главе с Турцией.

Наконец, Мексика, чье положение в Северной Америке усугубляет опасность того, что размытыми окажутся границы государств Северной Америки.

Наличие столь большого числа проблемных зон несомненно приведет к конфликтам, хотя и не обязательно в каждой из них[56].

АТР, регион с самой быстрорастущей экономикой, в значительной степени зависит от судоходной торговли - как экспорта, так и импорта. Экономика Японии - вторая в мире по объему - построена на ввозе ресурсов, в особенности нефти. Ключевой игрок региона, Китай, также становится крупным импортером минеральных ресурсов.

Этим странам, как и Южной Корее и Тайваню, необходим доступ к Тихому океану, который контролируется военными силами США, что может вызвать конфликт.

С другой стороны, импорт дешевых товаров из Азии ложится тяжелым бременем на американских производителей. Отказ от азиатского импорта, на который могут пойти США, станет сильным потрясением как для Китая, четверть экспорта которого идет в Штаты, так и для других стран региона.

Дальневосточные государства в настоящее время не имеют необходимых ресурсов для эффективной защиты от возможной военной или экономической блокады со стороны США. Существующий дисбаланс между экономическим ростом и военной силой приведен к тому, что Япония и Китай в течение ближайшего столетия будут наращивать военный потенциал, что несомненно вызовет реакцию США, обеспокоенных угрозой их владычеству в Тихом океане.

Это противостояние будет обостряться участием Кореи и Тайваня на стороне Китая и Японии, а также зависимостью азиатских стран от цен на нефть, что приведет к борьбе за морские торговые пути"[57].

Экономики азиатских стран демонстрируют высокие темпы роста ВВП, которые в несколько раз превосходят данный показатель у развитых стран. Средний показатель роста ВВП развивающихся стран Азии может составить 8,4% в 2011 и 2012 гг., в то время как в развитых странах экономика вырастет только на 2,2% в 2011 г. и 2,6% в 2012 г. По оценкам МВФ, Китай станет крупнейшей экономикой мира по объему ВВП и обойдет нынешнего лидера США уже в 2016 г. и при этом сохранит высокие темпы роста.



Относительно КНР существуют и более пессимистические прогнозы темпов роста ВВП, которые, однако (учитывая объем ВВП страны), не влияют принципиально на вывод о растущей мощи и влиянии этой державы.

Во многих среднесрочных и долговременных прогнозах ожидается снижение темпов экономического роста КНР. Некоторые из этих прогнозов, выполненные по разным методикам, представлены в табл. Наши собственные расчеты показывают, что среднегодовые темпы роста ВВП Китая в 2011-2030 гг. составят 5,5%,- считают эксперты ИМЭМО РАН[58].



Несмотря на более консервативные оценки ряда экспертов, дающих менее оптимистичные прогнозы развития КНР, с учетом нарастания ряда негативных явлений в экономической, социальной сферах, экологических проблем и др., на данный момент в АТР сконцентрирована значительная часть населения планеты (57%) и промышленного производства (40%), на регион приходится свыше трети (37%) мирового спроса на энергию и энергоносители. В последние несколько десятилетий АТР - самый динамично развивающийся регион мира, где в условиях быстрого экономического роста происходит интенсивное технологическое развитие, особенно в части промышленной, энергетической и транспортной инфраструктуры.

Вместе с тем нельзя абсолютизировать темпы роста ВВП в новых экономических гигантах АТР. По оценкам ученых МГИМО(У), ситуация с точки зрения роста реального ВВП выглядит не столь однозначно[59].

Непосредственно из таблицы следует, что высокие темпы роста реального ВВП будут в следующих странах: Китай, Индия, Индонезия и, возможно, Аргентина (она сильно ускорилась в 2011 году, но пока нет оснований ожидать такого ускорения в среднесрочной перспективе). В группу стран со средними темпами роста попадают Австралия, Бразилия, Канада, Германия, Мексика, РФ, Саудовская Аравия, ЮАР, Южная Корея и Турция. В группу стран с условно низкими темпами роста попадают Франция, Италия, Япония, Великобритания и США. Несмотря на недавние новости про так называемые "зеленые ростки" в американской экономике, прогноз остается весьма сдержанным. Но если выразить рост развитых стран в абсолютных величинах, то, тем не менее, получаются впечатляющие величины. И если посмотреть на 40-50-летние тенденции, то налицо логарифмические тренды развития почти всех современных стран ОЭСР. На этом фоне некоторым исключением выглядят Германия, Канада и Австралия.

Темпы прироста реального ВВП стран G20[60]


Примечательно, что, несмотря на консервативные темпы роста большей части крупнейших экономик мира, темпы роста экономики России, хотя и опережающие среднемировые, не позволяют говорить о быстром догоняющем развитии. О перестановках в балансе мировой экономической мощи можно говорить на основании таблиц.

В таблице представлен реальный ВВП в долларах США в ценах 2000 года. Из нее следует, что явными лидерами по абсолютному уровню ВВП в 2017 будут США, Япония и Китай, причем по уровню ВВП Китай практически догонит Японию. Экономическое лидерство США остается бесспорным, но опять же нужно принимать во внимание, что если измерить ВВП по ППС, то позиции Китая значительно усилятся.

Номинальный ВВП стран G20 в млрд долларов США[61]


Реальный ВВП стран G20 в млрд долларов США в ценах 2000 г.[62]


Во втором эшелоне в 2017 условно будут следующие страны: Франция, Германия, Великобритания, Италия, Бразилия, Канада, Корея и Индия. Их реальный ВВП примерно превышает 1 трлн долларов США. Остальные страны условно можно отнести к третьему эшелону.

Если обратить внимание на таблицу 5, то сразу бросается в глаза, что перестановок в ранжировании стран в 2017 году практически не наблюдается (за исключением того, что Индия обгонит Италию). Это говорит о том, что сложившиеся тенденции способствуют догоняющему развитию крупнейших развивающихся стран большой двадцатки, но не способствует значительным перестановкам экономической мощи. Также из рисунков следует, что к 2017 году доля ВВП стран БРИКС и остальных стран вырастет за счет снижения доли стран ОЭСР и США.



[63]




При этом в 2009 г. Китай (включая Гонконг и Макао) вышел на первое место в мире по потреблению энергетических ресурсов, обогнав США, а в 2010 г. использование энергии и энергоносителей только в его континентальной части превзошло американский уровень.



В целом, в последние десятилетия XX века и в начале XXI века в АТР происходил наиболее быстрый рост потребления энергии и энергоносителей. Причем даже в условиях глобального финансово-экономического кризиса 2008-2010 гг., когда в мире произошло снижение энергетического спроса, энергопотребление в большинстве стран АТР продолжало быстро возрастать[64]. Что, естественно, отразилось на внешней торговле России со странами АТР, прежде всего АСЕАН, где доля энергоресурсов и объем продаж устойчиво расти.

Десять наиболее значимых товаров с точки зрения вклада
в рост импорта стран АСЕАН из России
в 2000-2005 и 2005-2010 гг., в %[65]



Эта таблица наглядно подтверждает вывод об изменениях в структуре поставок российских товаров в регион АСЕАН, а также демонстрирует, что стоимостной объем этих поставок в 2000-е годы наращивался главным образом за счет сырьевых энергетических товаров, подвергшихся минимальной обработке, в то время как полуфабрикаты из черных и цветных металлов - более технологически емкий продукт - уступили ведущие позиции[66].

Десять наиболее значимых товаров с точки зрения вклада
в рост импорта России из стран АСЕАН
в 2000-2005 и 2005-2010 гг., в %[67]



Как видно из таблицы, 10 товарных субпозиций, сыгравших решающую роль в расширении поставок товаров из стран АСЕАН в Россию, большинство из них относится к продукции электронной и электротехнической промышленности и представляют не только готовые изделия конечного потребительского спроса, но и промежуточные части и компоненты, используемые для сборки или ремонта и технического обслуживания таких изделий. В то же время существенную роль в поддержании динамики экспорта на российский рынок до сих пор играют растительные масла - пальмовое, кокосовое и пальмоядровое.

Как отмечают российские авторы, "Современный годовой уровень глобального потребления энергии составляет около 12,0 млрд т н.э., или 1,7 т н.э./чел., основными энергоисточниками выступают нефть, газ и уголь. На них приходится свыше 85% всей первичной энергии. Это объясняется наличием значительных разведанных запасов, коммерческими и технологическими преимуществами добычи, транспортировки и утилизации ископаемых энергоносителей, а также современными требованиями к безопасности систем энергопроизводства и энергопотребления.

Современная глобальная система энергообеспечения носит в высокой степени интернациональный характер, особенно в части производства и потребления углеводородов (УВ). Международные поставки нефти превышают 75% от уровня ее добычи, газа - 37%, угля - 15%.

Нефть в пересчете на энергетический эквивалент является самым дорогим энергоносителем. Международные цены на нефть и нефтепродукты выступают в качестве индикатора при ценообразовании на рынках газа, угля и электроэнергии.







д). Взаимосвязь евразийской интеграции и развития стран АТР

... в XXI веке лидерами будут три мощных геополитических
игрока: Европейский Союз, США и Китай. России надо
найти свое место среди них, и оно, собственно говоря,
уже есть - мы в большой Европе[68]

Р. Гринберг, академик РАН

Россия считает важными формирование и продвижение в Азиатско-
Тихоокеанском регионе партнерской сети региональных объединений.
Особое значение в этом контексте придается укреплению роли ШОС
в региональных и глобальных делах, конструктивное влияние
которой на положение дел в регионе в целом заметно возросло [69]

Концепция внешней политики России


Определить стратегию России по отношению к другим геополитическим центрам мира - США, Евросоюза и Китая - принципиально важно с точки зрения перспектив евразийской интеграции и развития сотрудничества со странами АТР. Определенным примером такой стратегии по отношению к ведущим странам может послужить стратегия КНР, которую ее лидер Си Цзиньпин описал следующим образом: "во-первых, необходимо совместно проводить ответственную макроэкономическую политику..., во-вторых, поддерживать и развивать более открытую мировую экономику..., в-третьих, совершенствовать глобальное экономическое управление..., в-четвертых, быть партнерами по развитию для развивающихся стран"[70].

При этом собственно экономическая политика Китая ориентируется прежде всего на развитие внутреннего рынка и структурные реформы. По оценке китайского лидера, в 2013 году из 7,6% роста ВВП 7,5% приходилось на внутренний спрос. Иными словами, КНР сосредоточен на ускоренном экономическом и социальном развитии, рассматривая внешнюю политику и международные организации в качестве инструментов содействия решению задач внутреннего развития. КНР даже не ставит вопросов о присоединении или коалиции с кем-то, тем более о переносе чужой системы ценностей на свою почву, очевидно претендуя на самостоятельную и равноправную роль в Евразии.

В отличие от КНР в России "продолжается поиски своего места" (по Гринбергу). Но модель пребывания в "Большой Европе", обладает существенными недостатками. Основные из них следующие:

- признание России "как части большой Европы" означает отрицание ее геополитической и цивилизационной евразийской сущности, в конечном счете национальной идентичности. Россия, как и столетия назад, оставаясь в Большой Европе, сохраняет свою цивилизационную специфику, включая лидерство в православном мире, и не принимает целиком систему европейских ценностей. Соответственно по отношению к странам АТР она остается геополитическим субъектом, а не частью Евросоюза;

- как бы ни была слаба Россия сегодня, она должна претендовать на роль самостоятельного центра силы и евразийской интеграции, оставаясь в том числе и субъектом в отношениях со странами АТР. И для этого у нее есть все основания: геополитические, ресурсные, географические и т.д.;

- будучи "частью большой Европы", Россия неизбежно будет продолжать игнорировать приоритеты опережающего развития своих восточных регионов и их транспортной инфраструктуры, рассматривая последние только как часть транзита с запада на восток. В итоге такой политики произойдет неизбежное - европейская часть России будет ассимилирована с Европой, потеряв свою идентичность, а восточные регионы станут либо колонией Большой Европы и США, либо окажутся поделенными между ведущими центрами силы;

- наконец, концепция Большой Европы означает для России потерю перспективы стать полноценным членом нового центра силы, формирующегося в АТР. Если сегодня слабое влияние России в этом регионе и ее участие в АТЭС позволяет говорить о будущем, перспективе в случае изменения политики России в ее восточных регионах и АТР, то концепция Большой Европы лишает эту перспективу политико-идеологической основы.

Приходится признать и два существующих негативных фактора: во-первых, в Большой Европе Россию никто не ждет. Боле того, тысячелетняя история отношений говорит только о негативном восприятии со стороны западноевропейцев русской цивилизации, которое менялось только в случае военной опасности; во-вторых, пока что не существует политических и экономических механизмов сотрудничества формирующегося Евразийского союза со странами АТР, хотя такая объективная потребность очевидно усиливаются. Но существуют и активизируются российские механизмы сотрудничества, которые могут стать прообразом, основой для евразийских государств и структур. И не только в рамках формата ТС - АТЭС, что было бы очевидно выгодно всем сторонам, но и в других форматах.

Вместе с тем приходится признать, что существует и даже усиливается центробежная тенденция на всем постсоветском пространстве, которая находится под сильным влиянием двух факторов. Во-первых, усиливается процесс развития субъектности во внешней политике постсоветских и других евразийских государств, который подразумевает разновекторную ориентацию, в т.ч. и без участия России. Во-вторых, усиливается влияние США, стран Евросоюза и международных институтов, которые не скрывают своих намерений не дать развиться процессу евразийской интеграции при лидерстве России, в т.ч. таким институтам, как СНГ, ОДКБ и даже ШОС. Как справедливо заметил эксперт МГИМО(У) В. Земсков, описывая эти факторы, "для большинства государств региона, входящих в СНГ, преимущества консолидированного выступления на международной арене пока ещё далеко не очевидны. В результате, хотя Содружество с формальной точки зрения и обладает международной правосубъектностью, оно практически не присутствует на международной арене в качестве самостоятельно действующего лица.

Налицо становление в недрах существующих на постсоветском пространстве геополитического плюрализма. Вступая в самые разнообразные связи экономического и военно-политического характера - друг с другом, со странами ближнего и дальнего зарубежья - государства "постсоветского периода" укрепляют свою субъектность в мировой политике без России и руководимых ею интеграционных структур. Полным ходом идёт процесс формирования транспортных коридоров, восстанавливающих "шёлковый путь" в обход России"[71].

Вместе с тем, если использовать еще сохранившийся потенциал СССР в Евразии и АТР, прежде всего на постсоветском пространстве, то "геополитическому плюрализму" можно противопоставить прежнюю политическую, идеологическую и социокультурную близость.

Социокультурная близость сохраняется, хотя ее и не следует преувеличивать. Интересные результаты дал соцопрос, проведенный в мае 2012 года Центром интеграционных исследований ЕБР. На вопрос, "Как Вам кажется, из каких стран надо больше приглашать в нашу страну артистов, писателей, художников, закупать и переводить книги, кино, музыкальные произведения и другую культурную продукцию?" Был получен примечательный результат[72]:



Как видно из результатов исследования, этот потенциал сохраняется, несмотря на то, что в России он десятилетиями фактически игнорировался.

Существует (в значительной меньшей степени) такой потенциал и как следствие прошлой политики СССР в странах АТР.

Из опроса Центра интеграционных исследований Евразийского банка развития международным исследовательским консорциума "Евразийский монитор" по вопросам постсоветской интеграции: налаживанию экономических и кооперационных связей, социальных и бизнес-контактов, культурному взаимодействию. В результате, представлена подробная картина предпочтений граждан стран региона СНГ по различным аспектам интеграции и кооперации в регионе. Проект включил общенациональные опросы в 10 странах СНГ, а также в Грузии. Всего опрошено более 13 тыс. человек (от 950 до 2000 в каждой стране). Выборочная совокупность по каждой стране репрезентирует взрослое население страны по полу, возрасту и типу поселения.

В политических вопросах средние по странам доли ответов заметно смещены в сторону постсоветского пространства (причем как в положительном смысле - например, в вопросе о дружественных странах, - так и в отрицательном, как в вопросе о недружественных). Единственная страна, население которой ориентируется на военно-политическую поддержку из-за пределов постсоветского пространства, - Грузия. Во всех без исключения странах, участвующих в проекте, группа ответов "Страны бывшего СССР" оказалась самой наполненной, что наглядно показано на следующем графике.

Какие из перечисленных стран, на ваш взгляд, являются дружественными для нашей страны (на поддержку которых в трудную минуту можно рассчитывать)? [Группировка стран по трем категориям]



Закономерности социокультурного интереса похожи на закономерности экономического взаимодействия: страны Центральной Азии ориентированы на постсоветское пространство и, в меньшей степени на Китай и страны мусульманского мира; Молдова ориентирована одновременно на Россию и Румынию; Грузия - на Евросоюз и США; Азербайджан - на Турцию; Россия и Украина меньше среднего ориентированы на постсоветское пространство, а уровень их притяжения к Евросоюзу и странам остального мира примерно соответствует средним значениям по странам[73].

Важно отметить, что противодействие центробежным силам (как внутренним, так и внешним) на постсоветском пространстве должно стать государственной политикой, точнее - частью стратегии евразийской интеграции. Это в полной мере относится и к ситуации в восточных регионах нашей страны, где закладываются основы под сепаратизм.

Угроза сепаратизма - территориальная и социальная отнюдь не теоретическая для восточных регионов. Происходит экспансия клановых и этнических групп, которые берут под контроль постепенно не только отдельные предприятия, но и целые населенные пункты и отрасли. С учетом оттока коренного населения из восточных регионов происходит его замещение выходцами из других регионов и стран, которые по сути берут на себя функции государства - управления, судебные, распределения бюджетов. "Опыт распада Советского Союза и обеих чеченских войн сделал нас восприимчивыми к угрозе сепаратизма. Казалось бы, угрозы сепаратизма "здесь и сейчас" в каком-либо из регионов страны нет - тогда к чему нагнетать страсти? Но мы часто забываем о другом измерении распада государственности, который может выражаться не только в территориальной сецессии, но и в утрате государством базовых прерогатив (верховенство его юрисдикции на всей территории страны, поддержание базовых стандартов в сфере права и безопасности, определенного уровня лояльности и солидарности граждан, монополия на легитимное насилие и т.д.). Симптомы такого - социального - распада (который не менее опасен, чем территориальный, и в конечном счете перерастает в него) у нас, к сожалению, имеют место"[74].

Кроме того, следует иметь в виду, что в среднесрочной перспективе российское влияние в ЦА будет ослабевать по мере сокращения русскоязычного населения и носителей русской культуры. По оценкам исследователей МГИМО(У), ситуация уже и сегодня выглядит малоперспективной.



Указанные выше тенденции обладают высокой инертностью и поэтому сохранятся еще в течение 10-20 лет. В ближайшие десятилетия основным направлением трудовой миграции из Центральной Азии (кроме Казахстана, расположенного в том же регионе), видимо, будет оставаться Россия. Однако постепенно намечаются и другие векторы миграции, например, в нефтедобывающие арабские страны, Турцию, Восточную Азию[75].

Описанные выше демографические тенденции в плане роста неславянского населения и отъезда русскоязычных фактически уже привели к тому, что большое количество русских, русскоязычных и православных осталось только в двух государствах "евразийского" номадического пояса Центральной Азии - Казахстане (особенно в его северной части) и Кыргызстане (также преимущественно на севере).

В таблице приведены данные по числу русских, русскоязычных и православных в пяти государствах Центральной Азии. (Следует учитывать относительность и условность приведенных в таблице цифровых данных, поскольку они базируются на экспертных оценках, экстраполировании данных старых переписей)



Нет никаких оснований предполагать, что описанные тенденции по тем же миграционно-демографическим причинам не продолжатся в будущем. Причем по мере ухода от власти поколений элиты, воспитанных в СССР, они примут еще большие масштабы. Нужно приучать себя к мысли, что лет через 20-40 мы, вероятно, уже не сможем общаться с представителями центральноазиатских элит на русском языке. Поскольку эта тенденция представляет собой серьезный вызов потенциалу "мягкой силы" России в регионе, она должна учитываться Москвой. При всей объективной детерминированности данной тенденции Кремль может существенно смягчить ее, проводя соответствующую политику[76].

"Более того, как в ОДКБ, так и в ШОС явно недостаёт политической солидарности, гармонизации позиции государств-членов по важнейшим мировым и региональным проблемам. Достаточно в этой связи вспомнить определенные трения и напряжённость между Арменией, с одной стороны, и центральноазиатскими государствами, с другой, по вопросу о голосовании последних на сессии Организации исламская конференция (ОИК) за резолюцию с осуждением "армянской агрессии". По этому же поводу возникли трудности между государствами-членами ОДКБ и в ООН[77].

Следует признать, что в СНГ, да и в других созданных в его рамках субрегиональных структурах пока нет согласованных коллективных подходов, например, к тому, как вести дела с США, или с НАТО, или Евросоюзом. Некоторые государства-участники пытаются спустить все эти вопросы на тормозах, отказываются идти на выработку единой или скоординированной линии поведения в этих, как представляется, чувствительных для них сферах деятельности.

Не создаёт каких-либо преимуществ для интеграционных процессов на постсоветском пространстве очевидное снижение уровня, за пределами корпоративного взаимодействия по линии ОДКБ и ШОС, двусторонних политических, хозяйственных, гуманитарных и иных связей между отдельными странами региона.

Что касается США и Евросоюза, с их стороны ставится задача - втягивать в том или ином виде бывшие советские республики в процессы сотрудничества с НАТО и ЕС. В ход идут различного рода методы, в том числе целенаправленная работа с местными национальными элитами, всяческое повышение их статуса в международном масштабе, внедрение в национальное сознание различного рода концепций исключительности, многовекторности внешней политики, которая практически во всех постсоветских государствах стала государственной политикой, объективно нацеленной на их дистанцирование от России"[78].

Для дальнейшего развития странам АТР требуются дополнительные сырьевые и энергетические ресурсы. По оценкам отечественных и зарубежных экспертов, к 2030 г. энергопотребление в Китае при сохранении нынешних темпов роста может увеличиться более чем в 2 раза, в Республике Корея - почти в 1,5 раза, в Японии - приблизительно на 20% к текущему уровню[79].

В связи с этим, страны АТР заинтересованы в использовании российских ресурсов, сосредоточенных в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. Это, прежде всего, энергетическое сырье, металлы, лесопродукция, морепродукты. С учетом своих собственных планов и проектов страны АТР проявляют определенный интерес к российским транспортным коридорам - Транссибу, Северному морскому пути и др. В будущем их интерес может распространиться на российские водные ресурсы и сельхозпродукцию. Это может произойти при двух условиях:

- во-первых, смены фактически существующей концепции Большой Европы на концепцию опережающего развития восточных регионов и отношений со странами АТР;

- во-вторых, развития НЧК восточных регионов и их инфраструктуры, которая превратила бы "транспортные коридоры" в точки роста российской мощи и влияния в АТР.

Надо иметь также в виду, что одно из фундаментальных и динамичных изменений стала стремительно растущая мощь и влияние государств АТР в мире. И не только экономического и финансового, но и политического и военного. Это хорошо видно на доле этих стран в мировом экспорте и импорте, которая за последние 15-20 лет изменилась качественно, заметно "подвинув" позиции ведущих развитых государств[80]. Фактически, КНР и "шестерка" новых экономик АТР уже обогнали прежних лидеров по объему торговли.

Внешняя торговля остается главной формой внешнеэкономических связей стран Азии. В течение четырех десятилетий она характеризовалась высокими темпами роста экспорта, в результате эти страны принципиально улучшили свои позиции в мировой торговле

Доля отдельных стран и групп стран в мировом экспорте товаров
в 1948-2010 гг., %[81]



Пока еще в мировом импорте доля новых экономик стран АТР изменилась не столько радикально, как в экспорте, но это неизбежно произойдет уже в ближайшие годы: КНР и новые экономики АТР станут главными потребителями сырья и готовой продукции.

Доля отдельных стран и групп стран в мировом импорте товаров
в 1948-2010 гг., %[82]



Отдельно необходимо сказать о растущем влиянии азиатских стран на мировые финансы. В частности, в начале 2007 г. примерно 2,8 трлн долл., или 80% всех долларовых резервов приходилось на центральные банки Азиатских стран: Китай - 1066 млрд долл., Япония - 884, Тайвань - 260, Южная Корея - 186[83]. К 2012 году доля ЗВР Китая, Японии и России в мире выросла еще больше. При этом структура международных резервов с точки зрения доли иностранных валют практически не менялась последние 20 лет, что свидетельствует о прочности позиций американского доллара, не смотря на всю его необеспеченность и огромный бюджетный дефицит США.

Складывается парадокс: основные ЗВР мира сосредотачиваются в странах АТР, а контролируют их Соединенные Штаты посредством долларовой эмиссии. Этот парадокс объясняется только доверием к доллару, которое обеспечено военно-политическим и технологическим лидерством США. Эти два фактора таким образом выступают основой всей финансовой системы США и их способности влиять на мировые процессы.

Доли резервных валют в международных резервах, (%)[84]


По мере усиления экономии Китая и Японии, а также их доли в ЗВР мира, неизбежно встает вопрос о роли юаня и возможного превращения его в резервную мировую валюту, либо (в перспективе) даже вытеснения американского доллара. Аналогичный вопрос стоит и перед российским рублем. Тем более, что ТС и ЕврАзЭС должны обладать единой валютой.

Если Россия претендует на роль центра евразийской интеграции и полноправного субъекта сотрудничества с новым мировым финансово-экономическим центром - АТР, - то она будет вынуждена неизбежно предложить свою валюту, как минимум, в качестве резервной.

В этой связи необходимо напомнить об опыте западноевропейской интеграции, в основе которой лежали два общих для Европы фактора - представления о единой системе безопасности и единая валюта. И первое, и второе также являются обязательными условиями для создания российского центра евразийской интеграции. И если для реализации первого условия существует прообраз - ОДКБ, - то для реализации второго условия (единой валюты) необходимо существенное и оперативное движение вперед.

Для России в этой связи становится очень важным вопрос о ее доли золота в ЗВР страны, которые за 2000-2012 год достигли стабильно высокого уровня (3-е место в мире), но формировались преимущественно за счет доллара и евро. Как отмечал ведущий российский экономист В. Андрианов, доля золота в ЗВР России неоправданно мала. Действительно, исторически эта доля практически не менялась с 1917 года[85], однако не случайно, что в период романовской и сталинской империй она была выше в ряды (почти на 300% в 1917 г., и на 600% - в 1953 г.).



От Советского Союза Россия унаследовала в 1991 г. 485 т золота. В 1993 г. золотой запас России был равен 305 т, или 9,8 млн тройских унций. По этому показателю страна занимала 17-е место в мире.

По состоянию на 1 января 1995 г. официальные запасы золота в России составляли 321,8 т, из них 189,0 т находились в Центральном банке России и 132,8 т - в хранилищах Комитета по драгоценным металлам и драгоценным камням.

К середине 2005 г. золотой запас России составлял 386,3 т. Россия занимала 14-е место в мире по данному показателю, на ее долю приходилось 4,1% общемирового золотого запаса. Стоимость золота в составе золотовалютных резервов Центрального банка России оценивалась примерно в 3,7 млрд долл.[86].

В июне 2007 г. золотой запас России составлял в 401,7, рыночная стоимость золота в составе золотовалютных резервов Центрального банка России составляла примерно 8,5 млрд долл.[87]..

Сказанное имеет непосредственное отношение как к развитию восточных регионов России, где сосредоточены основные золотые запасы, так и развитию главной - торговой - составляющей интеграции в АТР.


_______________________

[1] Фукуяма Ф. Будущее истории // Россия в глобальной политике. 2012. Т. 10. N 1. С. 13.

[2] Торкунов А.В. По дороге в будущее. М.: Аспект Пресс, 2010. С. 71.

[3] Чайковский М.М., Казанцев А.А. Сравнение военных потенциалов США, КНР и некоторых стран Азиатско-Тихоокеанского региона с точки зрения западных аналитиков // Вестник МГИМО(У). 2012. N 4 (25) / URL: http://www.mgimo.ru/

[4] Там же.

[5] Аналитические доклады ИМИ МГИМО(У). 2013. Август. Вып. 3. С. 9.

[6] НАТО для достижения своих целей применит весь комплекс доступных мер, включая военные / Военная обозрение. 2013. 19 марта / URL: http://topwar.ru

[7] Вардомский Л.Б. О проблемах и перспективах формирования Евразийского центра мировой экономики // Евразийская интеграция в XXI веке. М.: ЛЕНАНД, 2012. С. 85.

[8] Ядерная угроза стран "третьего мира" / Эл. ресурс: "ЦВПИ". 2013. 9 августа / http://eurasian-defence.ru/

[9] Основные итоги деятельности Концерна. Годовой отчет Концерна "Алмаз-Антей" за 2012 год. М.: ОАО "Концерн "Алмаз-Антей". 2013. С. 4.

[10] Азиатские энергетические сценарии 2030 / под ред. С.В. Жукова. М.: Магистр, 2012. С. 130.

[11] От редакции: Человеческий капитал простаивает, гниет и портится // Ведомости. 2012. 15 октября. С. 1.

[12] Концепция внешней политики России. Утверждена Указом Президента РФ В.В. Путина 13 февраля 2013 г. / Эл. ресурс: "Президент России". 2013. 18 февраля / http://президент.рф

[13] Мир в 2030 году: прогнозы разведывательного сообщества США // Аналитические записки ИМИ МГМИО(У). 2013. Август. N 3. С. 3.

[14] Азиатские энергетические сценарии 2030 / под ред. С.В. Жукова. М.: Магистр, 2012. С. 130.

[15] Байков Н.М., Гринкевич Р.Н. Прогноз развития отраслей ТЭК в мире до 2035 г. / М.: ИМЭМО РАН, 2012. С. 6.

[16] Байков Н.М., Гринкевич Р.Н. Прогноз развития отраслей ТЭК в мире до 2035 г. / М.: ИМЭМО РАН, 2012. С. 17, 19.

[17] Там же. С. 37.

[18] Мировая торговля и международные грузопотоки. Годовой отчет. 2009. ВАНТ, 2010. С. 20.

[19] Там же.

[20] Мировая торговля и международные грузопотоки. Годовой отчет. 2009. ВАНТ, 2010. С. 14, 15.

[21] Мировая торговля и международные грузопотоки. Годовой отчет. 2009. ВАНТ, 2010. С. 14, 15.

[22] Там же. С. 22.

[23] Мировая торговля и международные грузопотоки. Годовой отчет. 2009. ВАНТ, 2010. С. 22.

[24] Там же.

[25] Мировая торговля и международные грузопотоки. Годовой отчет. 2009. ВАНТ, 2010. С. 24.

[26] Там же. С. 26.

[27] Там же. С. 26.

[28] Гусев Л.Ю. Энергетическая стратегия КНР / Аналитические записки ИМИ МГМИО(У). 2012. Декабрь. С. 19.

[29] Гусев Л.Ю. Энергетическая стратегия КНР / Аналитические записки ИМИ МГМИО(У). 2012. Декабрь. С. 2.

[30] Мельникова С. Еврогаз-2012 // Независимая газета. 2013. 9 апреля. С. 10.

[31] Хайтун А. Треугольники энерговзаимодействия // Независимая газета. 2013. 9 апреля. С. 11.

[32] Вислогузов В., Бутрин Д. Глубже в оффшоры // Коммерсант. 2013. 8 апреля. С. 6.

[33] Симония Н.А., Торкунов А.В. На краю фискального обрыва // Мир и политика. 2013. N 2 (27). С. 11.

[34] Концепция внешней политики России. Утверждена Указом Президента РФ В.В. Путина 13 февраля 2013 г. / Эл. ресурс: "Президент России". 2013. 18 февраля / URL: http://президент.рф

[35] Симония Н.А., Торкунов А.В. На краю фискального обрыва // Мир и политика. 2013. N 2 (27). С. 12.

[36] Полюхович А. Вера в металл // Известия. 2013. 9 апреля. С. 1.

[37] Муравьев Д. Золото больше не нужно // Взгляд. 2013. 16 апреля.

[38] Маркелов Р., Кукол Е. Прозрачный намек // Российская газета. 2013. 17 апреля. С. 1.

[39] Дорофеев А. Статус оффшорных зон будет меняться // Независимая газета. 2013. 17 апреля. С. 3.

[40] Дорофеев А. Статус оффшорных зон будет меняться // Независимая газета. 2013. 17 апреля. С. 3.

[41] Рождественская Я. США и Великобритания выдавливают Швейцарию. Эл. ресурс: Компромат.Ru. 2012. 2 августа / URL: http://www.compromat.ru/page_32359.htm

[42] Россия сдает свои позиции в Центральной Азии, а США продолжают их системно укреплять - эксперты. 4 июля 2012 г. / Информагентство Regnum / URL: http://www.regnum.ru/news

[43] Таджики экспортируют электричество в Казахстан. Эл. ресурс: "Центральная Азия". 3 августа 2012 / URL: http://centralasia_online.com/ru/articles/caii

[44] Торкунов А.В. По дороге в будущее. М.: Аспект Пресс, 2010. С.147.

[45] Евразийская энергетическая стратегия США вдыхает новую жизнь в холодную войну / Эл. ресурс: Мировая политика и ресурсы. 8 июня 2011 / URL: http://www.wprr.ru

[46] Энергетическая стратегия России на период до 2030 года. Утверждена 13 ноября 2009 г. N 1715-р.

[47] Энергетическая стратегия России на период до 2030 года. Утверждена 13 ноября 2009 г. N 1715-р.

[48] Там же.

[49] Мир в 2030 году: прогнозы разведывательного сообщества США // Аналитические записки ИМИ МГМИО(У). 2013. Август. N 3. С. 10.

[50] Астахов К. Что ждет мировую энергетику // Независимая газета. 2013. 14 мая. С. 11.

[51] Храмчихин А. "Оверлорд" по-пекински. Поднебесная уже в состоянии осуществить масштабную воздушно-морскую десантную операцию / Эл. ресурс "Военное обозрение". 2013. 10 апреля / URL: http://topwar.ru

[52] В Китае обнародована новая доктрина национальной безопасности / Эл. ресурс "ЦВПИ". 2013. 16 апреля / URL: http://eurasian-defence.ru

[53] Фридман Дж. Мир в следующие 100 лет. Краткий реферат. Институт демократии и сотрудничества, Нью-Йорк, 2009. С. 49.

[54] Башаратьян М. Военно-политическая безопасность Центральной Азии и роль ОДКБ в ее обеспечении // МЭиМО. 2012. N 12. С. 16.

[55] Мониторинг взаимных инвестиций в странах СНГ / ЦИИ ЕБР. 2012. Доклад N 6. С. 11

[56] Фридман Дж. Мир в следующие 100 лет. Краткий реферат. Институт демократии и сотрудничества, Нью-Йорк, 2009. С. 49.

[57] Фридман Дж. Мир в следующие 100 лет. Краткий реферат. Институт демократии и сотрудничества, Нью-Йорк, 2009. С. 8-9.

[58] Азиатские энергетические сценарии 2030 / под ред. С.В. Жукова. М.: Магистр, 2012. С. 43.

[59] Влияние финансовой системы на динамику и цикличность экономического развития: выводы для России. Отчет НИР. 4-й этап: Разработка среднесрочного прогноза финансового и общеэкономического развития зарубежных стран и России / рук. проф. И.А. Стрелец. М.: МГИМО(У), 2012. С. 22-26.

[60] Влияние финансовой системы на динамику и цикличность экономического развития: выводы для России. Отчет НИР. 4-й этап: Разработка среднесрочного прогноза финансового и общеэкономического развития зарубежных стран и России / рук. проф. И.А. Стрелец. М.: МГИМО(У), 2012. С. 22-26.

[61] Влияние финансовой системы на динамику и цикличность экономического развития: выводы для России. Отчет НИР. 4-й этап: Разработка среднесрочного прогноза финансового и общеэкономического развития зарубежных стран и России / рук. проф. И.А. Стрелец. М.: МГИМО(У), 2012. С. 22-26.

[62] Влияние финансовой системы на динамику и цикличность экономического развития: выводы для России. Отчет НИР. 4-й этап: Разработка среднесрочного прогноза финансового и общеэкономического развития зарубежных стран и России / рук. проф. И.А. Стрелец. М.: МГИМО(У), 2012. С. 22-26.

[63] Влияние финансовой системы на динамику и цикличность экономического развития: выводы для России. Отчет НИР. 4-й этап: Разработка среднесрочного прогноза финансового и общеэкономического развития зарубежных стран и России / рук. проф. И.А. Стрелец. М.: МГИМО(У), 2012. С. 22-26.

[64] Energy Review / U.S. Energy Information Administration. 2011; BP Statistical Review of World Energy. 2011; World Energy Outlook 2011 // International Energy Agency. 2011.

[65] Отчёт о научно-исследовательской работе по теме: "Разработка стратегии торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества в формате диалогового партнёрства Россия-АСЕАН". М.: МГИМО, 2012. С. 41-43.

[66] Отчёт о научно-исследовательской работе по теме: "Разработка стратегии торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества в формате диалогового партнёрства Россия-АСЕАН". М.: МГИМО, 2012. С. 42.

[67] Там же. С. 43-44.

[68] Гринберг Р. Россия между Европой и Азией: трудности и перспективы самоидентификации / В кн.: Мир XXI века: сценарии будущего для России. М.: Институт Европы РАН, 2011. С. 128.

[69] Концепция внешней политики России. Утверждена Указом Президента РФ В.В. Путина 13 февраля 2013 г. / Эл. ресурс: "Президент России". 2013. 18 февраля / URL: http://президент.рф

[70] Си Цзиньпин. Плоды созревают осенью // Российская газета. 2013. 3 сентября. С. 3.

[71] Мир XXI века: сценарии будущего для России. Доклады Института Европы РАН / М.: Институт Европы РАН, 2011. N 274. С. 118-119.

[72] Интеграционный барометр ЕАБР. ЦИИ ЕБР. Санкт-Петербург, 2012. С. 57.

[73] Интеграционный барометр ЕАБР. ЦИИ ЕБР. Санкт-Петербург, 2012. С. 57.

[74] Ремизов М. Неединая Россия: картография этнорелигиозных угроз // Независимая газета. 2013. 14 мая. С. 5.

[75] Казанцев А. Центральная Азия: тенденции регионального развития / Эл. ресурс: РСМД. 2013. 10 июля / URL: http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=2091#top

[76] Казанцев А. Центральная Азия: тенденции регионального развития / Эл. ресурс: РСМД. 2013. 10 июля / Там же.

[77] Мир XXI века: сценарии будущего для России. Доклады Института Европы РАН / М.: Институт Европы РАН, 2011. N 274. С. 118-119.

[78] Мир XXI века: сценарии будущего для России. Доклады Института Европы РАН / М.: Институт Европы РАН, 2011. N 274. С. 118-119.

[79] World Energy Forecast 2030. U.S. Energy Information Administration. Office of Energy Markets and bid Use. Washington, 2011; Korzlnibaev A.G., Eder L.V. Oil and Gas Production in Siberia and the Far East. Prospects of Development and Delivery to the Republic of Korea // International Journal of Asian Economics. 2010. N 1. P. 189-210; A Long-term Vision of Natural Gas Infrastructure in Northeast Asia - 2007 year version / M. Hirata, K. Kanekio, A.E Kontorovich, A.G. Korzhubaev, B.G. Saneev, A.F. Safronov, L.V. Eder, I.V. Filimonova, A.N. Kalmychek, O. Ohashi et al. Tokyo: Asian Pipeline Research Society of Japan, Tokyo, 2009. P. 67

[80] Потапов М.А., Салицкий А.И., Шахматов А.В. Экономика современной Азии: Учебник. М.: Международные отношения, 2011. С. 171.

[81] International Trade Statistics 2010. Geneva: WTO, 2010. P. 14; World Trade 2010 and Prospects for 2011. Geneva: WTO, 2011. P. 19, 21.

[82] International Trade Statistics 2010. Geneva: WTO, 2010. P. 15; World Trade 2010 and Prospects for 2011. Geneva: WTO, 2011. P. 19, 21.

[83] Андрианов В. Золотовалютные резервы: принципы формирования, структура и эффективность использования. 11 марта 2008 г. / www.viperson.ru

[84] Annual Report of the Executive Board for the Financial Year Ended 30.04.2006. Appendixes. P. 130.

[85] Андрианов В. Золотовалютные резервы: принципы формирования, структура и эффективность использования. 11 марта 2008 г. / URL: http://viperson.ru/

[86] Ведомости, N 140, 8 августа 2003 г.

[87] Официальные данные Центрального банка Российской Федерации.

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован